Воспоминания и размышления

В военной летописи Керчи еще немало страниц, ждущих своего исследователя (или мысли, навеянные поиском)

 

В поиске, также как и любой другой работе, может наступить момент, когда ты перестаешь задумываться о том, что делаешь. Накопленный годами опыт и многократная повторяемость ситуаций сводят твои действия к набору неких алгоритмов, не оставляющих времени не только на осознание трагизма произошедших когда-то событий, но и места для способности сопереживать чужой, уже ставшей историей, боли. Возможно, это нормально – защитная реакция организма, который не хочет аккумулировать в себе бесконечные человеческие драмы, страдания и переживания людей, оказавшихся вовлеченными в страшный круговорот  Великой войны. Своеобразный барьер, позволяющий тебе самому оставаться человеком и продолжать эту работу; барьер, смягчающий и ослабляющий эмоции и потрясения, до того момента пока к тебе в руки не попадает какой-то новый документ, информация или просто артефакт, способные «взорвать» твое внутреннее равновесие и вновь погрузить в события более чем 70-летней давности, в попытке понять, как же все это было, и объяснить, почему это было так…

 

Пробитая осколками немецкая пряжка, найденная на останках советского воина на северных скатах высоты 164.5

 

Эту пряжку мы нашли на одном из погибших. Казалось бы, ничем ни примечательный кусок металла – стандартная немецкая Корреlschloss с полностью стертым гербом, найденная, правда, на останках советского бойца. Впрочем, ситуация хоть и редкая, но не исключительная, – уж очень добротными были трофейные ремни, да и чем еще заменить свой,  родной, срезанный осколком или полностью перетершийся в нелегких фронтовых буднях, тем более на передовой, вдали от придирчивого взгляда старших командиров. Главное, орла вражеского, да дубовые листья затереть понадежнее. Поражало другое – пряжка была не просто пробита осколком, а вся посечена ими – четыре осколка попали в пластину размером 6,5х4,5 см и буквально разорвали ее! Наглядная и чем-то жуткая иллюстрация сухих строк боевых донесений о плотном минометно-артиллерийском огне. Какой же плотности был этот огонь! И, далее – череда ассоциаций, мыслей, выводов и предположений о событиях, навсегда вписанных в летопись Великой Отечественной…

 

Специалисты Восточно-Крымского центра проводят шурфовку на вершине высоты 164.5

 

В истории противостояния под Керчью еще немало страниц, ждущих своего исследователя. В том числе, как это не парадоксально, и ряд драматических эпизодов, составивших непрерывную череду попыток освободить город зимой 1943-1944 гг.

Парадоксально, потому что уж победоносным, освободительным операциям Красной Армии еще в советской историографии уделялось, как правило, немало внимания. А многомесячные бои Отдельной Приморской армии закончились освобождением многострадального города. Правда, не в ходе успешно проведенной Керченско-Эльтигенской десантной операции в ноябре-декабре 43-го, и даже не после ее завершения – зимой 44-го, а лишь спустя 5 месяцев – 11 апреля1944 г., но это была победа! В чем же причина столь скромного освещения боевых действий под Керчью армии, которой командовали прославленные советские полководцы - генерал армии И.Е. Петров и сменивший его в феврале1944 г. генерал армии А.И. Еременко, а направление курировал представитель Ставки Маршал Советского Союза К.Е. Ворошилов? Ответ на самом деле прост – причина эта заключается в крайне неудачных действиях советских войск, командование которых так и не сумело предложить вариантов прорыва полосы обороны противника на узком участке фронта между городскими окраинами и берегом Азовского моря. Не сумело, несмотря на жертвенность и наступательный порыв личного состава передовых частей, превосходство в силах и технике, многочисленные частные наступательные операции и тактические десанты.

Тот самый случай, когда противник оказался не просто опытнее и умнее, а переиграл наших военачальников, сумев использовать те немногочисленные преимущества, которые оказались на его стороне.

 

 

Last news

No news